Промокший до нитки, Дэндзи прижался к стене под узким козырьком. Вода с шипением стекала с его куртки, а свидание с Макимой, ради которого он так старался, казалось, растворялось в серой пелене дождя. Он уже представлял, как объясняет ей этот провал, и от этих мыслей на душе скребли кошки.
Прямо напротив, за запотевшим стеклом, светилось уютное кафе, которого он раньше не замечал. Спасаясь от потока воды с крыши, Дэндзи рванул к его двери. Колокольчик звякнул, обдавая теплом и запахом свежемолотого кофе.
— Выпьете что-нибудь, пока переждёте? — раздался спокойный голос.
За стойкой стояла девушка с серебристыми волосами, собранными в небрежный хвост. В её руках полотенце, которое она протянула ему, прежде чем он успел что-то сказать. Её улыбка была простой и без всякой наигранности, будто она знала его сто лет.
— Я Резе. Работаю здесь, — представилась она, пока Дэндзи вытирал лицо. — Ливень застал врасплох?
Разговор не клеился сначала. Дэндзи, привыкший к резким командам и рычанию цепной пилы, мямлил что-то о сломанном зонте. Но Резе лишь кивала, моя кружки, и задавала неторопливые вопросы. Не о демонах или миссиях, а о том, какой кофе он любит, и не мёрзнут ли у него руки в такую погоду. Эта обыденность была странной и новой.
Они говорили, может, минут двадцать, пока дождь не стих. Уходя, Дэндзи вдруг осознал, что целый вечер не думал о Макиме с привычным трепетом и страхом. В голове вместо этого звенел тихий смех Резе и оставалось ощущение сухого полотенца на плече.
На следующий день он, сам не зная почему, свернул по пути на ту же улицу. Заглянул в кафе — просто проверить, не идёт ли снова дождь. Резе, узнав его, махнула рукой. Так началось его новое, тихое привыкание.
После смены он стал заходить туда чаще. Иногда просто посидеть в углу с чашкой слишком горького, на его вкус, напитка. Иногда — перекинуться парой фраз. Их беседы были ни о чём: о назойливой мухе у окна, о вкусе нового сиропа, о том, как сложно вывести пятно с фартука. В этом не было ни драмы, ни страсти, которых он всегда ждал от жизни. Только покой.
Макима по-прежнему звала его, и он бежал на её зов, как и прежде. Но теперь, возвращаясь с задания, пропахший дымом и кровью, он знал, куда можно свернуть. Место, где его не спросят о результатах, не оценят его силу. Где просто подадут ту самую чашку кофе, которую он вряд ли когда-нибудь научится пить с удовольствием, и спросят, не промочил ли он ноги.
Его мир, состоявший из острых лезвий и громких обещаний, незаметно обрёл тихую, тёплую точку опоры. И дождь, который когда-то разрушил его планы, принёс с собой нечто большее — простое человеческое участие, которого Дэндзи даже не знал, что так сильно ждал.
